/ Тексты

Свобода в тесных рамках. «Танец с саблями» Юсупа Разыкова

В последний премьерный день января на российских экранах появился «Танец с саблями» Юсупа Разыкова. Фильм о свободе в несвободной стране. О том, как создавался самый исполняемый из всех созданных Арамом Хачатуряном шедевров. О современности его языка - в рецензии Валерии Цыгановой.


В 2019 году Юсуп Разыков представил публике сразу две картины. Первую в Сочи, вторую - на выборгском «Окне в Европу». Промежуток между премьерами составил пару месяцев, почему совершенно друг на друга не похожие ленты непроизвольно сравнивались. Не в пользу второй: после обильной певучей, сказочной и в то же время природно-лёгкой красоты «Керосина» минималистичный, условный «Танец с саблями» казался странно-неестественным, открыточным, вызывал недоверие и даже досаду. Впрочем, об этом можно было и не говорить. Фестивальный контекст - вещь эфемерная. Фильм же остаётся надолго, и оценивать его стоит сообразно задачам, которые перед автором ставит материал.

Амбарцум Кабанян в картине Юсупы Разыкова «Танец с саблями», 2019

«Танец с саблями» - это классика, практически сразу ушедшая в массы. Незабываемый, яркий и темпераментный, он тиражировался и возглавлял биллборды, превращался в музыкальные номера, саундтрэки и рингтоны, Веллер написал, создав вокруг легенду, одноимённый рассказ, поюще-танцующие на ереванской Площади Республики фонтаны и сегодня вековечат память композитора. Парадокс только в том, что его могло и не случится. Самое известное своё произведение Хачатурян создал под давлением, что называется, из-под палки. Написав за ночь, добавил к готовому балету буквально за неделю до премьеры. Целью режиссёра было показать, как, в каких условиях всё это могло происходить и происходило.

Язык повествования он выбрал сегодняшний, с фокусом на субъективное, на существенное с точки зрения природы явления - музыки, преодолевшей среду и время. Фактическая сторона дана ясно: 1942 год, морозная, заснеженная Пермь (тогда Молотов) и уходящие в Сталинград войска, эвакуированный Ленинградский театр оперы и балета им. Кирова спешно готовится к премьере народно-патриотического балета Арама Хачатуряна «Гаянэ». Но от документального режиссёр уходит с первых же кадров. Внешний облик композитора - его роль исполняет очень красивый, но совершенно не похожий на Хачатуряна Амбарцум Кабанян - не соответствует действительности. Тыловой быт, воспроизводимый памятью обычно по многоплановой германовской вещности «Двадцати дней без войны», практически отсутствует. Снятый с места, падающий в голодные обмороки театр призрачен, материальная повседневность маэстро сводится главным образом к шоколаду да облепиховому мёду, которые влюблённая в театр и танец прима Сашенька (Вероника Кузнецова) незаметно выменивает для него на драгоценности.

Амбарцум Кабанян в роли Арама Харатуряна | «Танец с саблями», реж. Юсуп Разыков, 2019

Условность фона объясняется в два приёма. Во-первых, так ли значим он был для человека, живущего музыкой? Во-вторых - современной оптикой, сквозь которую война всё больше мифологизируется, а опасная расплывчатая несвобода обретает форму фантасмагории. Предметный минимализм ощущение ирреальности только подчёркивает. Тем не менее скрытый в судьбе прославленного советского композитора конфликт художника и государства выражается во вполне конкретной и даже классической сюжетной линии: доброму гению Хачатуряна противодействует злая, но наделённая властью бездарность (в музыкальном плане) уполномоченного по делам культуры Пушкова (Александр Кузнецов). Когда-то они вместе учились, но композитором стал только один - второй, лишённый дара созидания, пошёл в номенклатуру. В его гипертрофированном образе сконцентрировались и безысходная личная драма - не заглушаемая ни властью, ни наркотиками пустота, понимание собственной ничтожности, и интересы системы, которой такие фигуры, как Хачатурян и появляющийся в кадре Шостакович, нужны (для демонстрации лоска, уровня и мощи империи), но жутко неприятны. Понять в полной мере их творчество она не в силах, а в его патриотичности, преданности партии уверенной быть должна. В некотором смысле «Танец с саблями» рождается из мучительно-бессильного вглядывания Пушкова в недоступную его естеству партитуру. Мутную метафизику эту сложно было бы передать в деталях, да и далёк их избыток от художественной манеры Юсупа Разыкова. Наиболее чётко линия Хачатурян - Пушков - Союз проступает в сцене, где вообще не ясно, фантазия это, сон или авторская ремарка к образу министерского надзирателя.

Кадр из фильма Юсупа Разыкова «Танец с саблями», 2019

При этом режиссёру удаётся и незаметно добавить в фильм лёгкой злободневности, и удержать главного героя на грани с полной бесплотностью. Переживания о невозможности быть на фронте, проницательная, мудрая способность, балансируя среди обстоятельств, создать себе нужное для работы пространство, - штрихи, почти незаметно вплетённые в избавленное от всего лишнего повествование. Полновесна в нём только музыка. Чтобы поймать необходимую ей, позволяющую творить и в тесных идеологических рамках внутреннюю свободу, режиссёр конструирует эпизод с приехавшими Шостаковичем и Ойстрахом, где признанные страной и миром гении столь же вольно, как они прикасаются к вечному, втроём исполняют на базаре «Мурку». Чтобы запечатлеть её духовную, образную энергию - показывает и говорит о национальном. Почему в памяти после просмотра остаётся не столько «Танец», сколько Симфония №2, глубиной личных переживаний и силой таланта композитора связывавшая пережитую миром войну с трагедией 1915 года.


Все участники игрового конкурса «Окно в Европу»-2019 - в наших ФЕСТИВАЛЬНЫХ ЗАМЕТКАХ: «Смерть нам к лицу» и другие. «Окно в Европу»-2019 вкратце.