/ КИНО

Карен Аветисян: «Кинотеатральный показ – неповторимый и незаменимый процесс»

В октябре в Ереване в 18-й раз прошёл Международный кинофестиваль «Золотой абрикос». Художественный руководитель смотра Карен Аветисян рассказал нам, как ему удаётся заманить в Ереван именитых режиссёров, сколько фильмов смотрят отборщики и почему стриминговые сервисы никогда не заменят коллективный ритуал кино.


Для кинофестиваля ключевой момент – отбор фильмов. Кто является отборщиком «Золотого абрикоса»?

Для каждой конкурсной программы работает своя отборочная комиссия. Члены этих комиссий голосуют, выбирают фильмы сначала из лонг-листа, затем из короткого списка. Количество фильмов, которые в итоге попадут на фестиваль, меняется каждый год. Я как художественный руководитель координирую весь этот процесс.

То есть художественный руководитель в отборе сам не участвует?

Отчасти участвует. Я подключаюсь на второй или третьей стадии отсева. Например, могу высказать мнение, если голоса разделились поровну. Но это только если мы говорим о конкурсных программах. Их у нас три: Международная полнометражная программа, «Региональная панорама» и «Абрикосовая косточка» – конкурс короткометражных фильмов. Но ведь кроме них на фестивале очень много внеконкурсных показов – премьеры фильмов с фестивалей класса А, которые мы каждый год привозим в Армению, трибьюты, ретроспективы. Всё это и составляет репертуар фестивального выпуска, и, конечно, это не дело одного человека.

Международный кинофестиваль «Золотой Абрикос» в Ереване

Раньше на фестивале была отдельная «Армянская панорама». Что стало с этой программой?

В 2019 году она расширилась и превратилась в «Региональную панораму». Идея была в том, чтобы армянские режиссёры не только конкурировали между собой и представителями Диаспоры, а имели возможность показать своё кино в контексте международного, в данном случае – регионального. В 2019-ом году этим регионом был Малый Кавказ, то есть Армения, Грузия, Турция, Иран и Азербайджан. Хотя азербайджанское кино мы так и не показали, потому что не получили ни одной заявки, в отличие от Турции, откуда каждый год нам присылают десятки фильмов. После событий 2020-го года перспектива показывать азербайджанское кино, к сожалению, стала совсем нереальной. Но отказываться от амбиций иметь в рамках фестиваля региональный конкурс мы не хотели. Поэтому расширили территорию. Нашли в ООН регион, который называется Западная, или Передовая Азия и включает в себя 19 стран, в том числе Армению, наших соседей и множество конфликтных стран и непризнанных республик. Эта тема очень интересует нас, так что этот конфликтный регион, в который входят Израиль и Палестина, Сирия и Иордания, Иран и Ирак, а также Йемен, Катар и другие страны, стал основой для нашей «Региональной панорамы».

Насколько я помню, в 2019 году пару азербайджанских фильмов всё же показали на «Золотом абрикосе».

Нет, демонстрировался один копродукционный фильм Азербайджана и России, «Молокане» Саглары Тюрбеевой, но прямого отношения к Азербайджану он не имел: вся творческая группа была из России, героями были молокане. Просто деревня, в которой они жили, находилась в Азербайджане.

Сколько отборщиков нужно, чтобы собрать программу? И когда начинается отбор?

Отбор начинается в лучшем случае за пять месяцев до начала фестиваля. Чаще за четыре, работает порядка 10-и отборщиков.

Всего?!

Ну да.

Сколько фильмов в среднем они смотрят?

Ну, только для международного конкурса – не считая «Региональной панорамы» и короткого метра – комиссия смотрит от 800 до 1000 фильмов.

Вопрос, который интересует абсолютно всех гостей «Абрикоса». Как вам удаётся привозить лучшие фильмы Каннского, Берлинского, Венецианского фестивалей? А ещё приглашать таких именитых гостей, как Ким Ки Дук, Даррен Аронофски, Пол Шредер и другие?

Это всегда трудные переговоры, которые начинаются задолго до начала фестиваля. Иногда они длятся годами, потому что режиссёры не всегда могут приехать, даже если действительно заинтересованы в визите в Армению. Все они, как правило, находятся либо на стадии постпродакшна, либо в съёмках, и времени на путешествия остаётся очень мало. Но пока каждый год нам удавалось привлечь то количество гостей, которое соответствует стандартам международных кинофестивалей.

Карен Аветисян врует почетный приз «Мастер» Надаву Лапиду на XVIII Международном кинофестивале «Золотой Абрикос»

Хотя дело не только в количестве, но и в статусе. Например, если у кинофестиваля есть традиционный приз за вклад в киноискусство (на «Абрикосе» это Параджановский талер), то понятно, что у тебя должен быть гость, который соответствует этой планке и внёс вклад в мировой кинематограф, а не локальное кино своей страны. Или если у нас есть приз «Мастер» – второй по значимости на нашем фестивале – получить его должен действительно актуальный режиссёр, который по-своему работает с киноязыком и задаёт тренды. Третий такой ключевой человек – председатель Международного жюри. То есть каждый год мы должны пригласить, как минимум, этих гостей и держать планку. Это очень трудно, а в этом году было ещё сложнее. И на будущий год тоже будет сложно, потому что мы хотим вернуться в традиционные июльские даты. А это значит, что у нас нет даже года на подготовку.

А есть у вас такая история, когда вам самому удалось уговорить кого-то приехать или привезти особо важный фильм?

Ну, например, как мы привезли фильм открытия этого фестиваля – «Колено Ахед» Надава Лапида. В Каннах мы случайно встретились с Авшаломом Полаком – исполнителем главной роли, и попросили его обратить внимание Надава на письмо от нас. Потому что без персонального напоминания он бы наверняка не заметил его среди тысяч аналогичных обращений. Это только один пример, а их очень много. Долгие годы основатель «Золотого абрикоса» Арутюн Хачатрян лично занимался этим делом, встречался с именитыми коллегами на разных вечеринках или ещё где-то и всеми способами заманивал их в Ереван. И более 15-и лет ему это удавалось.

Арутюн Хачатрян на XVIII Международном кинофестивале «Золотой Абрикос»

Как сильно вас ограничила пандемия?

В первую очередь, конечно, сократился поток иностранных гостей. Но ещё хуже то, что снизилась зрительская активность. Сегодня первый день фестиваля, и у нас пока нет точной статистики. Но по показателям кинотеатров во всём мире, очевиден спад, которым тут же воспользовались онлайн-платформы и стриминги. Но это не необратимый процесс. Я убеждён, что кинотеатральный показ – неповторимый и незаменимый процесс. Ни один – даже самый уютный – домашний просмотр не может с ним сравниться. Потому что искусство это не про уют. Общение с ним само собой является актом весьма некомфортным, и с этой точки зрения кинотеатральный показ, феномен, ритуал коллективного просмотра на большом экране уникален.

Невозможно не заметить, что в этом году сократилось не только количество фильмов в программе, но и количество площадок, где их показывают. Это тоже объясняется ограничениями?

Скорее это объясняется значительным сокращением бюджета. После войны и в условиях пандемии и у государственного, и у частного сектора изменились приоритеты, а фестиваль формат недешёвый, поскольку подразумевает не только покупку фильмов, аренду помещений и зарплату сотрудников, но и размещение гостей и много других затрат.

В прошлом году фестиваль проходил в дни, когда в Арцахе шла война. Каким был фестиваль тогда и каким он стал теперь в послевоенной Армении?

В прошлом году мы создали отдельную программу фильмов про Арцах – как в военное, так и в мирное время, к которой привязали сбор пожертвований и выставку-продажу постеров. Все вырученные средства, плюс часть средств, предоставленных нам государством, мы направили в фонд помощи Арцаху. То есть и в материальном плане это была маленькая, но помощь Арцаху. И в художественном смысле фестиваль соответствовал той единственной повестке, которая была во время войны. В этом году мы имеем дело с очень сложным, многоуровневым послевоенным контекстом. С ним нелегко работать, но мы стараемся. В этом, собственно, и состоит миссия фестиваля – отражать состояние общества и в Армении, и во всём мире.